И он, как мог, ковал Победу
Опубликовано 22 June 2009 10:18:00
Уроженец деревни Сарайлы Халиулла Шарифуллин всю жизнь трудился, что называется, в поте лица и, даже достигнув пенсионного возраста, почти 10 лет продолжал работать в колхозе.
У пережившего все тяготы и горечь войны ветерана было одно качество: он был очень скромным человеком. Сколько его дети, односельчане ни упрашивали рассказать, сколько ни расспрашивали о том, как он воевал, Халиулла-ага или отмалчивался, или переводил разговор на другую тему.

Наконец, когда уже внук Радик стал долго упрашивать деда рассказать о войне, он решил поделиться своими воспоминаниями, а его дочь Камиля записала их со слов отца.«Помню, в клубе шел какой-то суд. 23 юношам 1924 года рождения вручили повестки на фронт. На следующий день с 5-дневным запасом еды мы направились в военкомат. Это был август 1941 года. Многих из нас отправили в Суслонгер. Другие же уехали в Мурманск. Нам сказали, что в лагере придется провести не более 15-20 дней, но на самом деле получилось так, что мы два месяца плели здесь лапти. За это время все завшивели.

А через два месяца ночью нас всех отправили в Москву. Там нас распределили кого-куда, я попал в Калининградскую область, оттуда – на фронт. В одном из боев мне в ногу попал осколок снаряда. И я два месяца пролежал в Ярославском госпитале. После выписки меня отпустили домой. Через месяц, набравшись сил и окончательно поправившись, снова отправился на фронт. Получилось так, что я воевал вместе с Барием Курбиевым из деревни Нижний Лешев. Есть было нечего и мы питались, чем пришлось. Перед нами была река Одер, мы рыли окоп – в него просачивалась вода. А с двух сторон были немцы. Мы только собрались сварить мясо застрелянной нами заблудившейся козы, как началось: пули летели градом, а нам нужно было переправиться через реку, немцы же возвели плотину, и уровень воды резко поднялся.

14 апреля я отправил письмо домой. «Если останусь в живых, буду на Белорусском фронте. Командир батальона Босомыкин – из Москвы, начальник штаба Лоханин – из Мензелинска», – написал я. Ко мне подошел командир взвода. Он сказал: «Пошли, Шарифуллин», я ответил: «Сейчас, только гранату возьму», – и наклонился, в ту же секунду в стоящего рядом узбека Мусатаева попала пуля. Я выпрямился, а он упал замертво – так я случайно избежал шальной пули. 14 апреля мы вошли в реку Одер, но до 20 числа – в течение недели – продвинулись лишь на 600 метров. 24 апреля оставшиеся в живых 70 из 700 человек наконец-то перешли реку. Тогда меня наградили медалью «За отвагу».

Потом к нам пришло пополнение и мы снова вступили в бой. Тут рядом упала бомба и меня полностью накрыло землей. Видимо, находившийся рядом солдат начал меня искать. А тот самый Бари из д. Нижний Лешев откопал меня из-под земли, узнав по подолу шинели. Таким образом, я еще раз избежал смерти. Потом нас с двухдневным запасом сухого пайка и одним килограммом сухарей отправили на задание. Мы съели все запасы за полтора дня. Через неделю от мучительного голода умерло 380 человек. Мы молились, глядя на пролетающие самолеты, чтобы они сбросили на нас бомбу, так как расстояние в 400 метров мы с трудом преодолели за 2 часа: если уснешь – погибнешь, так как силы были на исходе, а задание нужно было выполнить. Из последних сил я дошел до пункта назначения: мне тут же сделали укол, положили в рот кусочек сахара, и тут я потерял сознание.

Чтобы не умереть с голоду, мы заваривали чай, отрывая от подола шинели вату – пить этот чай было невозможно, но деваться было не куда, пили, потому что хотели жить. Расскажу еще один случай. Начальник штаба Лоханин направил меня с поручением через линию фронта. Я благополучно добрался до пункта назначения. Стрельба шла со всех сторон, и кругом свистели пули. Меня с той стороны не отпускали, говорили: «Потерпи немного, хотя бы часа два, а то погибнешь. Пусть стрельба поутихнет». А когда я вернулся, меня хотели расстрелять за то, что я задержался. А в это время как раз зазвонил телефон – с того конца провода интересовались: вернулся ли боец Шарифуллин, жив ли он? Если бы не этот спасительный звонок, меня бы расстреляли на месте. Вот так, "вгрызаясь" в каждую пядь земли, мы гнали немцев. К нам – кто на мотоцикле, кто на тракторе, кто на лошади – присоединялись люди из близлежащих деревень и городов.

В один из дней нас остановили в лесу: «Побрейтесь, приведите себя в порядок – Победа!» – сообщили нам. Мы все начали кричать и плакать от радости. Затем к нам присоединились американские солдаты. Это было около Магдебурга. В одном городе нас определили к коменданту. Там мы находились месяц. Ну а домой вернулись в августе. Отец тоже вернулся с фронта со множеством ран, и был прикован к постели. Так и не оправившись от полученных ран, он скончался в 1949 году…».

Мы решили расспросить о Халиулле-ага ее дочь Камилю. «Отец всегда был очень скромным человеком, – говорит она. – Пройдя всю войну, имея боевые ранения, то ли оттого что, как говорится, сам ходил на своих двоих, то ли из лишней скромности – он даже не оформил инвалидность. Сколько себя помню, отец все время был в работе. После войны много лет уезжал осенью и возвращался весной – валил лес где-то возле Молотова. В колхозе же был и завхозом, и бригадиром, участвовал в строительных работах.

Работая завхозом, запрягал лошадь и около 2 часов ночи уезжал на работу, возвращался поздно ночью, и буквально исколесил все дороги в Елабужском, Заинском и Челнинском направлениях. Когда он работал в строительной бригаде, его товарищи говорили: «Пока мы копаем одну лунку для столба, он уже успевает выкопать 3». С мамой они прожили 50 лет. Вырастили двоих сыновей и дочь. Камиль-абы трагически погиб в возрасте 30 лет. Папа очень сильно переживал и смерть мамы. А еще целый год не мог спокойно спать, пока его внук Рамиль служил в Чечне. Отец вышел на пенсию в 1984 году, после этого он проработал еще 10 лет. Односельчане, работавшие с ним, поражались его крепости и здоровью. Он бы еще поработал, но надорвался, когда вручную разгружал, таская на себе мешки, целый «КамАЗ» фуража. Он оставил работу только тогда, когда у него серьезно начал болеть желудок».

Отец Халиуллы-ага Насибулла умер очень рано: бывший фронтовик скончался в 46 лет от воспаления легких. Халиулла был для своих пятерых братьев и сестер и братом, и отцом. Его в деревне Сарайлы знали как справедливого, скромного, уважаемого всеми человека.
Есть еще один факт из его биографии: в лагере Суслонгер он спас от смерти своего односельчанина Гамбара Низамова. И Гамбар-абы был благодарен ему до конца своей жизни…
Многое повидавший на своем веку и не раз встречавшийся на войне со смертью ветеран, наверное, мог бы рассказать еще о многом. Но, к сожалению, Халиулла Шарифуллин скончался в феврале этого года. Пусть земля тебе будет пухом, Халиулла-абы!


Р.Мирсаитова


Copyright © www.sarmanda.ru
Обратно на сайт